Отрывок из The Clone Wars #3: No Prisoners — собственно та сцена, где капитан Пеллеон заставляет Асоку одеться поприличнее.

——————————

Челнок поравнялся с ангаром и, слегка вздрогнув, сел на шасси. Едва трап опустился, Асока первой соскочила на палубу, опередив Рекса. К тому моменту, когда капитан ступил на палубу, Гил Пеллеон, одетый в серую рабочую одежду, прошагал по дюрастальным плитам и остановился в нескольких метрах от них. Его поза говорила о том, что это его корабль, его владения; он капитан, и его слово — закон.

Он посмотрел сверху вниз на крошечную тогруту — не из неброжелательности, а в силу необходимости. Асока была небольшого росточка. Она могла вести себя так, словно была ростом с вуки, но ничто не могло отменить тот факт, что она была маленькой — и была еще ребенком. Кое-кто из членов экипажа остановлся посмотреть — несколько клонов, несколько не-клонов. Рекс был готов вмешаться в любой момент.

— Мэм. — Пеллеон официально поклонился, щелкнул каблуками. — Добро пожаловать на борт. Первым делом мы приоденем вас как положено. — Он оглянулся через плечо. — Старшина! Старшина, подберите для падавана Тано какую-нибудь огнеупорную спецодежду и защитные сапоги. Самого маленького размера, какой найдется на складе. Если нужно, обрежьте.

Рекс не догадался предупредить Асоку насчет подобающей одежды для этого знакомства. Говорить женщине, что ей надеть — чувствительная тема, особенно если имеешь дело с джедайкой, даже если ей всего четырнадцать лет. Пеллеон был куда как любезнее с дамами. Капитан, не отводя взгляда, смотрел ей в глаза.

— На других кораблях мне не нужно было носить спецодежду, — сухо сказала Асока.

— Вы одеты неподходящим образом, дорогая моя. — Тон Пеллеона был почти что отеческим. — На этом корабле не ходят с открытыми частями тела — не только потому, что это неприлично, недисциплинированно и отвлекает, но и потому, что корабль — опасное место. Острые углы, токсичные вещества, раскаленные выхлопы, вспышки выстрелов. Безопасность прежде всего, падаван. Оденьтесь.

— Но я дерусь в этом. — Асока вдруг перестала быть джедаем и превратилась в обыкновенного подростка, защищающего от замшелых родителей свое право на выбор одежды. Она посмотрела на свои голые ноги и талию, будто только сейчас осознав, что они у нее есть. — И со мной ни разу ничего не случалось. Адмира Юларен разреша…

— Адмирал Юларен может делать на свем корабле все что угодно. Этот корабль — мой. Будьте любезны, оденьтесь, падаван Тано.

— Но я всегда…

— Не на моем флоте.

У Рекса не оставалось иного выбора, кроме как стоять по стойке «смирно» и ждать, чем закончится этот поединок воли. Солдаты-новички, надо отдать им должное, стояли неподвижной шеренгой слева от него; Корик незаметно раскачивался на пятках — шевеление было почти неуловимым, только сапоги слегка поскрипывали. Пелеон продолжал ждать, затем протянул руку в направлении старшины флота, подошедшего с парой прочных сапог и сложенной темно-синей спецовкой.

Не оборачиваясь, Пеллеон взял одежду и протянул ее Асоке.

— Спасибо, — сказала она, опустив голову, и побежала обратно в челнок.

Пеллеон заметно расслабил плечи.

— Проклятье, Рекс, неужели Скайуокер не может заставить своих подчиненных носить одежду? Он что, думает, что это круизный лайнер?

Именно в такие моменты Рекс по-настоящему мог по-настоящему оценить достоинства своего «ведра». Быстрым движением ресниц он выключил звук, оглушительно захохотал и снова включил микрофон.

— Хотите, чтобы я спросил, сэр?

— Рекс, я вижу, тебе это доставляет удовольствие…

— Мне, сэр? Никак нет, сэр.

— Мы с тобой оба капитаны, Рекс… просто Гил. Без «сэра».

— Капитан флота выше по званию, чем капитан армии, сэр. Строго говоря.

— Заткнись, ради бога, лучше пойдем выпьем.

Старый добрый Пеллеон. Ему весь этот протокол был до бантовой задницы. Они молча работали. Наконец по трапу челнока спустилась Асока в синей спецовке, туго перехваченой ремнем на талии — длинные рукава были закатаны до запястий — и показалась Пеллеону.

— Так пойдет? — Бедный ребенок; она явно была сконфужена. Цветные полосы на трех ее головных хвостах казались более яркими, чем обычно — аналог румянца, как узнал Рекс, признак дискомфорта или гнева. Он предположил, что на этот раз присутствует понемногу того и другого. — Я только хочу, чтобы вы знали — оно такое мешковатое, что я обязательно споткнусь и сломаю себе шею, вот и все. Не слишком-то безопасно.

— Вы привыкнете, догогая моя, — с довольным видом ответил Пеллеон. — К тому же джедаи отлично ориентируются в пространстве, не так ли? Старшина Массин проводит вас в вашу каюту.

———————-

Между прочим, возлюбленную Пеллеона в романе зовут Халлина Девис. В «Последнем пророчестве» (NJO #18) фигурирует сын Пеллеона — Майнар Девис. Какие можно делать выводы, примая во внимание, что между этими книгами полувековое расстояние? Во всяком случае, К. Трэвисс знакома с матчастью.

Читайте также: