Этот текст был опубликован на оф.сайте ЗВ в день выхода книги.

——————————

ГЛАВА 2

Ба’джур бал бескар’гам,
Ара’нов, алиит,
Мандо’а бал Манд’алор —
Ан венкуйан ми.

Знания и броня,
Род и самозащита,
Наш язык и наш вождь —
Все поможет нам выжить.

— Стихотворение, которое учат мандалорские дети, чтобы запомнить Резол’харе — шесть столпов культуры Мандо

Казармы Арка, штаб-квартира бригады особого назначения, Корускант,
736 после битвы при Геонозисе —
вторая годовщина начала войны

Скорч вскинул винтовку и поймал в прицел двух сержантов, стоявших на плацу под окном.

Новый оптический прицел DC-17 был заметным усовершенствованием по сравнению с предыдущей версией. Прицельная рамка легла поверх головы Кэла Скираты, в зрительную полосу попали глаза и вмятина у основания черепа сержанта; идеальный выстрел в черепной свод – идеальный, чтобы мгновенно вывести человека из строя. Скорч видел, как губы мандалорца шевялятся – тот разговаривал с Вэлоном Вау.

Да, местечко все больше смахивает на Келдаб. Нет, ничего не имею против этого мужика. Просто…

Сержант Вау – он навсегда останется сержантом Вау, на службе или нет – был единственным человеком, кого Скорч мог бы назвать отцом. Вау и Скирата были поглощены разговором, оба говорили одновременно и не отрывали глаз от феррокритового покрытия плаца. Друг на друга они не смотрели. Странное начало дня.

— Ты же вроде говорил, что умеешь читать по губам, — сказал Сев, грызя уорровые орешки в специях.

— Умею, но он какую-то пургу гонит.

— Может, они на мандо’а говорят.

Мандо’а я разбираю не хуже, мир’шеб…

— Если подумать, то они могли бы надеть свои вёдра и говорить по комлинкам.

— А может, тут нет ничего конфиденциального. – Пикантный запах специй разносился по всей комнате. – Слушай, ты же знаешь, что бывает, если набивать брюхо этой гадостью. У тебя будет расстройство желудка и э-э… газы. И я не собираюсь тащить тебя на спине, чтобы ты проблевался.

Сев рыгнул.

— Ты будешь скучать по мне, когда меня не станет.

— Сделай что-нибудь полезное и посмотри тоже.

Сев издал горлом долгий рокочущий звук, бросил в рот оставшиеся орешки и навел на окно собственную “диси”. Сев был снайпером. Он вглядывался в оптический прицел даже дольше, чем Скорч.

— Они повторяют какие-то фразы, — сказал он в конце концов. Прислонив “диси” к стене, он уселся на койку и снова принялся жевать. – Оба говорят одни и те же слова.

— Да? И какие именно?

— Без понятия. Не могу разобрать.

Насколько помнил Скорч, Скирата и Вау расходились во взглядах буквально на все – от тактики и способов мотивации солдат до цвета стен столовых; иногда доходило даже до драки. Но война, казалось, сгладила их разногласия. Любовью друг к другу они не воспылали – по крайней мере, насколько видел Скорч – но какая-то тайна заставляла их держаться вместе, как братья-воины.

Ни тому, ни другому здесь быть не полагалось. Налет на банк – они никогда не заговаривали об этом, нет, сэр – вероятно, принес Вау миллионы. У этих людей была цель в жизни; ими двигала какая-то задача, которую Скорч не мог разгадать.

Он добавил увеличения, но не помогло.

— Может, у них просто очень скучный разговор.

— Это имена, — сказал, наконец, Сев. – Они повторяют имена.

Скорч снова прильнул к прицелу.

— Сколько лет Скирате?

— Шестьдесят, шестьдесят один. Что-то в таком роде.

— А по возрасту клонов это как?

— Это труп.

Мысль была отрезвляющей, и Скорч задумался о том, почему до сих пор ему не пришло это в голову. Он никогда не думал о старости. Он вообще не думал, что останется жив, несмотря на традиционное бахвальство “Дельты”, что, мол, не родился еще Сепаратист, который их убьет.

— Как думаешь, старый барв найдет волшебное лекарство? – спросил он.

Сев подбросил орешек в воздух и поймал его ртом.

— От чего?

— От преждевременного ухода из жизни. Он постоянно говорит об этом.

Сев снова заворчал.

— Насколько я помню, он убил Ко Сай. И еще я помню, что ее записи у него, поэтому он ее и убил – чтобы гарантировать ее молчание. Так что да, я уверен, что он найдет способ остановить это ускоренное старение.

Скорч подозревал, что Вау не меньше Скираты был причастен к смерти беглой каминоанской клонировщицы; он оставался беззаветно верен Вау, потому что именно благодаря этому человеку “Дельта” была до сих пор в строю – один из немногих отрядов, сохранивших тот же состав со времен Камино. Вау учил выживать.

— Но Зею ты об этом не расскажешь, а, Сев?

— Не. Не хочу, чтобы он не спал по ночам.

— Но если сержант Скирата заполучил записи Ко Сай, почему же он не раздает лекарство? Прошло уже почти шесть месяцев с тех пор, как он дал тебе ее голову.

— Тебя послушать, так это вроде подарка на день рождения, — сказал Сев. – Может, какие-то формулы не работают. А может, он просто хочет выдоить Республику по полной программе и только потом вывалить свой запас.

— Кэл никуда не уйдет без своих драгоценных Нулей. – Скорч повернулся к Севу, который посмотрел на него, приподняв бровь. — Верно?

— Если они дезертируют, ты станешь в них стрелять? – спросил Сев.

Скорч пожал плечами, пытаясь напустить на себя безразличный вид, но от мысли о том, чтобы выпустить очередь в грудь брата-клона, ему стало не по себе. Кроме того, Нули были приемными сыновьями Скираты, его маленькими мальчиками — даже сейчас, когда они выросли и стали взрослыми парнями, большими, опасными парнями – и если бы какой-нибудь барв просто посмотрел на них неподобающим образом, Скирата порвал бы его на тряпки.

Даже нас.

— Нам не придется этого делать, — ответил Скорч. – Ты же слышал о секретных отрядах Палпатина, которые держат на случай, если кто-то перестанет слушаться.

— Не виляй. Ты станешь в них стрелять, если прикажут?

— Смотря по обстоятельствам, — ответил, наконец, Скорч.

— Приказ есть приказ.

— Смотря кто его отдает.

— Чем больше продолжается война, тем меньше я уверен, что Нули на той же стороне, что и мы.

Скорч знал, что Сев имеет в виду, но все равно подумал, что это очень уж резкое суждение. Он не мог представить себе, чтобы Нули перешли на сторону Сепаратистов. Они были безумны, непредсказуемы, фактически они были частной армией Скираты, но предателями они не были.

— Идем, — сказал Скорч и, схватив шлем, направился к дверям. – Поглядим, что наши старики затеяли. А то я умру от любопытства.

Плац представлял собой платформу с низкой подпорной стенкой, обсаженную кустарником, подстриженным под линейку – регуляция роста, Скорч знал, что так делается – и повидал на своем веку не слишком много парадов. В последнее время он обычно пустовал, и только изредка на нем собирались игроки в боло-бол. Двое сержантов-ветеранов стояли в центре плаца, слегка опустив головы и явно не замечая двух коммандос, которые приближались к ним.

Но Скирата замечал все и всегда. Так же, как и Вау. Казалось, что у этих двоих есть глаза на затылке. Скорч до сих пор не мог понять, как им удавалось внимательно следить за своими учебными ротами в Типока-сити. Юному клону они казались всеведущими богами, которых нельзя обмануть, перехитрить, равно как и избежать их наказания, однако и сейчас они казались почти такими же.

Скорч услышал тихое бормотание. Этому бормотанию был присущ какой-то ритм. Да, они зачитывали список. Когда Скорч это понял, его ухо уловило звуки, которые он узнал.

Имена.

Они действительно повторяли имена.

Сев заколебался первым. Он схватил Скорча за локоть:

— Наверное, не надо им мешать, нер вод.

Скирата медленно обернулся, не переставая шевелить губами. Следом за ним поднял взгляд и Вау.

— Хотите присоединиться к нам, ад’ике? — доброжелательно спросил Вау, которого никто бы не назвал доброжелательным. – Мы вспоминаем братьев, которые ушли в манду. (Так в оригинале! – прим. B.) Или вы забыли, какой сегодня день?

Скорч забыл, хотя эта дата должна была навсегда врезаться в его память. Семьсот тридцать шесть дней назад все десять тысяч республиканских коммандос были переброшены на Геонозис вместе с остальными солдатами Великой армии – приказ грузиться на корабли не оставил никому времени, чтобы попрощаться с сержантами. Из этих десяти тысяч вернулась половина.

Скорч почувствовал себя идиотом. Теперь он знал, что делают двое сержантов и зачем: они произносили имена павших клонов-коммандос. Это был мандалорский обычай — поминать любимых и товарищей, каждый день произнося их имена. Неужели они каждый день произносят эти тысячи имен? – подумал Скорч.

— Но вы же не помните всех имен, правда, сержант? – спросил Сев.

— Мы помним каждого парня, которого учили, и всегда будем помнить, — тихо ответил Скирата, но Скорч заметил, что он постоянно сверяется с планшетом, который держит в руке. Пять тысяч имен – плюс те, кого убили уже после битвы при Геонозисе – запомнить их все не смог бы даже преданный Скирата. – Остальные… нам только нужно немного напомнить.

Скорч не смог бы назвать даже обозначений отрядов, с которыми он вместе занимался в тренировочном центре Типоки, а об именах коммандос и говорить нечего. Ему стало стыдно, как будто он их предал. Вау кивнул и продемонстрировал свой планшет, показав жестом, что передает данные. Когда Скорч снял устройство с пояса, на экран был выведен список, в котором была подсвечена рота, которую в данный момент вспоминали. Он послушно принялся читать. Сев тоже.

В списке было очень много клонов с идентичными прозвищами, основанными на цифрах – множество солдат с именами Фай, Найнер и Форр – и Скорч каждый раз вздрагивал, произнося имя Сев.

Севу это тоже не поднимало настроения. Скорч искоса посмотрел на него, но Сев – с невозмутимым, как всегда, видом – смотрел в планшет.

— Бэрис, Ред, Кеф…

— …Вин, Тейлер, Джей…

— …Там, Лио…

Список продолжался и продолжался. Спустя несколько минут они стали читать в унисон; появилось странное гипнотическое чувство, как будто они читали заклинание, ритм которого фактически вводил в транс. Это был всего лишь эффект от речитативного повторения, но Скорчу все равно было не по себе. Он не любил всяких мистических штучек.

За спиной послышался тихий шорох сапог, но он не решился обернуться и разрушить чары. К ритуалу присоединялись другие коммандос. Как правило, одновременно в казармах находилось мало людей, но, похоже, все они явились, чтобы почтить память погибших.

Столько имен.
Будет ли и мое в списке через год?

Там был и Фай; Фай, РК-8015, снайпер отряда «Омега». Произнося его имя, Скирата даже глазом не моргнул, как и Вау, хотя ходили слухи, что Фай на самом деле жив. Это было странное ощущение – назвать имя языкатого ди’кута в числе мертвых. Скорч, которому было стыдно за отсутствие даже слабого чувства утраты, увидел, как Сев заметил кого-то и медленно повернулся влево. Но ему не хотелось нарушать концентрацию. Он не стал выяснять, что отвлекло Сева.

Чтение списка павших заняло больше часа. После того, как было произнесно последнее имя, Скирата и Вау некоторое время постояли со склоненными головами. У Скорча было такое ощущение, будто он внезапно проснулся, на него вдруг обрушились громкие звуки и яркий солнечный свет. Он почти ожидал какого-то торжественного финала, но церемония — совершенно по-мандалорски — на этом и закончилась, поскольку все, что нужно было сказать, было сказано.

Скирата поднял глаза. На плацу собралось несколько сотен коммандос, одни были в шлемах, другие без; и у каждого доспехи были раскрашены индивидуально, отчего толпа имела странно жизнерадостный вид, казавшийся неуместным на таком печальном событии. Но это тоже было очень в стиле мандо. Жизнь продолжалось, чашу жизни следовало испить до дна, и постоянное напоминание об ушедших товарищах и членах семьи было ее неотъемлемой частью. Ай’хаан — так это называлось; своеобразная мандалорская эмоция, странная смесь радости и горя, когда ты окружен теми, кого любишь, и с горько-сладким чувством вспоминаешь мертвых. О мертвых никогда не забывали. Субмарина Скираты типа «Глубоководный» называлась «Ай’хаан». Этот факт говорил о сержанте очень многое.

— Чего вы ждете, ад’ике? – спросил Скирата. Он всегда так их называл: сыночки. Может, он даже официально усыновил всех своих коммандос, подумал Скорч. Это было бы полностью в его стиле. – Вы уж только постарайтесь, чтобы мне на следующий год не пришлось называть новые имена, а то я рассержусь.

— А следующий год будет, сержант? – Скорч не знал парня, задавшего вопрос, но «Дельта» всегда держалась особняком. Доспехи этого коммандо были украшены синими и золотистыми нашивками. – Я люблю все планировать наперед. Как знать, может, я найду работу на гражданке…

Скирата заколебался.

— Вы же все знаете, как идет война. Может, мы все будем здесь и через десять лет.

— К тому времени ваш внук уже будет носить доспехи.

Послышались смешки, и Скирата грустно улыбнулся. Скорч думал, что упоминание о младенце, которого ему спихнул кто-то из детей — биологических детей – улучшит настроение сержанта. Тот явно души не чаял в этом ребенке. Но радость счастливого дедушки почему-то потеряла свой глянец.

— Моя самая заветная мечта, — сказал Скирата, — это чтобы все вы увидели его взрослым.

Что ж, в любом случае это не был день для веселья. Только что они стояли на широком и пустом плацу и повторяли имена тысяч мертвых братьев; Скорч подумал, что на этой минорной ноте и можно подвести черту. В последнее время никто уже не пел о дарасуум коте — вечной славе, хотя Скорч решил, что слова «Воде Ан» были бы уместны.

Но импровизированный митинг молча разошелся, и Скирата, прихрамывая, двинулся прочь. Вау семенил рядом с ним. Чисто из любопытства Скорч смотрел, как двое сержантов идут к ангарам, расположеным на противоположной стороне казарм.

— Пошли, — сказал Сев. – Мы не можем торчать тут целый день. Перед обедом инструктаж. Мне надо еще ВИД откалибровать.

— Как думаешь, что у них на уме?

— Старость и на что потратить улов Вау.

— Нет, они затеяли что-то серьезное. Я уверен.

— Мысли читаем, а?

Скорч не понимал, как Сев не видит того, что видит он. Они с детства знали этих двух шабуире, и когда кто-то из них затевал какую-то аферу, у него на лице было особенное выражение — незаметное ни для кого, кроме клонов, привыкших по мельчайшим деталям различать друг друга в море почти идентичных братьев. У Скираты на лице читалась какая-то афера, в этом не было сомнений.

— Он определенно что-то знает, чего мы не знаем, — сказал Скорч.

— Что бы это ни было, нам оно точно не повредит.

Скирата и Вау остановились перед входом в оружейный склад. Затем Скорч стал свидетелем сцены, оправдавшей его паранойю. Из дверей вышли две знакомые фигуры, которых он не видел уже пару лет – фигуры, одетые в бескар’гамы, традиционную мандалорскую броню – и поздоровались с сержантами характерным пожатием локтей . Мандалорцы здоровались, хватая друг друга выше запястья. Вау говорил: это доказывает, что ты достаточно силен, чтобы вытащить друга из беды.

Может быть, они тоже приехали на годовщину. Вне Великой Армии до годовщины Геонозиса никому не было дела.

— А они что здесь делают? – пробормотал Сев. – И почему именно сейчас?

Вад’е Тай’хааи и Мидж Гиламар были из Кэй’вал Дар — группы сержантов-инструкторов, которых набрал лично Джанго Фетт для обучения клонов-коммандос на Камино. Большинство из них были мандалорцами, и большинство по окончани контракта снова исчезло в неизвестном направлении, в полном соответствии со своим названием: «те, кого больше не существует». Но сейчас они возвращались, по одному и по двое. Это еще больше убеждало Скорча в том, что его подозрения не напрасны.

— Не наю, — сказал он. – Может, Кэл решил, что ему нравится общество интеллектуалов. – Он сделал паузу. У Тай’хааи за спиной по-прежнему висело старинное бронзиевое копье, а к поясу была прицеплена бескаровая флейта. То и другое было смертоносным оружием. – Как думаешь, он вообще пользуется этими штуками?

— Не сомневаюсь в этом, — отвечал Сев. – Я слышал, Зей пытается снова нанять Кэй ‘вал Дар, чтобы те переучили обычных солдат в коммандос.

— Похоже на жест отчаяния.

— А мы в отчаянном положении, если ты не заметил.

Четверо мандалорцев обменялись несколькими словами и вошли внутрь. Без шлема на таком расстоянии Скорчу ничего не было слышно.

— Интересно, зачем Фетт вообще нанял сержантов не из мандо?

Сев пожал плечами:

— Он говорил – чтобы разнообразить навыки, но я думаю, что он просто не смог набрать сотню мандо.

Скорч последовал за Севом обратно в жилой блок. Он часто думал о том, что чувствовали коммандос, которых учили аруетиисе — не-мандалорцы, это слово могло обозначать все что угодно, от иностранца до предателя – живя в окружении других коммандос, так глубоко усвоивших мандалорскую культуру. Впрочем, таких осталось не слишком много. Из двадцати пяти сотен, которые прошли обучение у аруетиисе, оставалось в живых меньше тысячи. Этот факт многое говорил о мандалорской системе обучения.

— Мы могли бы их обучить сами, — сказал Скорч. – У нас есть опыт, который мы можем передать другим.

Сев взял со стола шлем, перевернул его и принялся калибровать.

— Устал от войны? Ищешь себе славную сидячую работу?

— Нет, просто хочу сказать…

Скорч старался не думать слишком много, потому что жизнь в последнее время была полна вопросов, на которые он не мог ни ответить, ни как-то повлиять. Эти вопросы настигали его в самые неожиданные моменты: когда он мылся в душе, когда сидел в ЛААТе на пути к месту операции, когда ложился спать. Где Великая Армия раздобудет новых солдат? Если сейчас начнут переучивать ходячие консервы в коммандос, кто заступит на их место? Силы таяли с каждым днем.

С другой стороны, где те зиллионы шабловых дроидов, которыми, как сообщалось, располагали Сепаратисты? Дроидов было много, но если бы их было такое несметное количество, о котором сообщала разведка, Сепартисты могли бы где-нибудь пить, веселиться и ждать, когда война закончится. Один из Нуль-ЭРКов клялся, что по сумме наберется лишь крохотная доля от этого числа дроидов.

Нули знали многое такое, о чем они не говорили обычным коммандос. Тревожно было, когда они чего-то не знали. Скорч постоянно забывал, сколько нулей в квадриллионе, но в любом случае это было гораздо больше дроидов, чем он видел.

— Может быть, Палпатину придется рекрутировать обычных граждан, — с надеждой произнес он.

Сев засмеялся, что бывало нечасто.

— Уж лучше некомплект, чем работать с полукровками. Ты же видел, какие из них офицеры флота. Ты хочешь, чтобы они были еще и в пехоте?

— По крайней мере, все закончится гораздо быстрее. Мы либо победим, либо будем разгромлены в пух и прах.

— И то правда. Жестоко, но правда.

Но что будет с нами, когда это все закончится?

Подобные вопросы любили задавать нытики из «Омеги». Скорч не мог загадывать так далеко наперед. Он знал только, что если уровень потерь будет оставаться таким же, где-то через год Великая Армия останется без солдат, а никаких подкреплений не было и в помине.

— Кто-то говорил, что Палпатин начал выращивать клонов на Корусканте, поскольку не уверен, что каминоанские лаборатории снова не будут разрушены Сепаратистами, — сказал Скорч.

Сев фыркнул и вернулся к калибровке.

— Угу, а еще был слух, что мы скоро получим какие-то супер-пупер ионные пушки…

Он был прав. Это был еще один тупой слух, как и много раз до того. Если Канцлер занялся выращиванием новых клонов, он бы объявил об этом, просто чтобы повысить моральный дух граждан и напугать Сепаратистов. А если бы они у него были, он бы бросил их в бой.

Скорч не наблюдал ни того, ни другого.

Но даже если он выращивал клонов… они будут готовы еще очень не скоро. Клоны с Камино вырастали до кондиции за десять лет.

Нет, это был просто еще один слух из множества баек и сплетен, разбавленных зернами правды, которые циркулировали среди солдат. Никаких подкреплений на горизонте не наблюдалось.

————————

StarWars.Com | Execute Order 66

Читайте также: